Фото: crazyad0boy

Михаил Хазан об эмигрантах: нелатыши чаще уезжают из недовольства политикой и не находят себе дома нигде

Почему латвийцы уезжают за границу? Где их дом — там, в Латвии или нигде? Кем они там себя чувствуют — своими, чужими, латышами, гражданами мира? Хотят ли вернуться? Профессор ЛУ Михаил Хазан рассказал порталу Delfi о первых результатах нового большого исследования миграции, проведенного Институтом философии и социологии ЛУ.

Фото: crazyad0boy

Михаил Хазан об эмигрантах: нелатыши чаще уезжают из недовольства политикой и не находят себе дома нигде

Почему латвийцы уезжают за границу? Где их дом — там, в Латвии или нигде? Кем они там себя чувствуют — своими, чужими, латышами, гражданами мира? Хотят ли вернуться? Профессор ЛУ Михаил Хазан рассказал порталу Delfi о первых результатах нового большого исследования миграции, проведенного Институтом философии и социологии ЛУ.

Интервью впервые было опубликовано для подписчиков Delfi Plus.

В рамках сотрудничества с Delfi мы предлагаем вашему вниманию этот текст и здесь, на портале Migrācija ⇄ LV.

Портал Delfi стал одним из самых популярных источников информации о Латвии для соотечественников, живущих за рубежом. Прошлой осенью исследователи миграции обратились в том числе и к зарубежной аудитории Delfi с призывом заполнить анкеты — рассказать, что побудило искать счастье там, где нас нет, как эмигрантам и их детям там живется и при каких условиях они готовы были бы вернуться.

Подобное большое исследование эмиграции проводилось последний раз в 2014 году, а опрос вернувшихся — в 2016 году. В прошлом году оба потока — 7702 человека, из которых 5796 эмигранты, 446 — их потомки, а 1460 — ремигранты — опрашивали одновременно. Тем более что многие латвийские подданные находятся в постоянном передвижении, поиске мест, где лучше. На вопросы анкеты ответили латвийские эмигранты из 116 стран, в том числе — из Саудовской Аравии, Тайваня, Сингапура, Замбии, Монголии, Гондураса, Папуа — Нов ой Гвинеи и даже из некогда нашего Тринидада и Тобаго.

Особенно исследователей интересовали изменения, которые произошли за последних пять лет. Отдельный блок посвящен детям, которые уехали или вернулись с родителями, и появились на свет за рубежом — удалось собрать информацию почти про трех тысяч детей: их жизнь, самочувствие, проблемы и достижения. Об этом расскажем отдельно. Ведь дети — одна из важных причин, по которой люди уезжают и возвращаются.

По оценкам Михаила Хазана, с 2000 по 2019 годы чистая эмиграция (уехавшие минус вернувшиеся) среди граждан и неграждан Латвии составила 315 тысяч человек. Конечно, общий размер латвийской диаспоры за рубежом намного больше — она включает супругов без латвийского подданства, рожденных уже там детей и «старую» эмиграцию — тех, кто уехал раньше, и их потомков.

Доля нелатышей среди эмигрантов заметно больше, чем среди жителей Латвии: в 2018–2019 годах — 42%, в 2015–2017 годах — 40%, а в 2011–2014 годах — 51%. То есть, за счет эмиграции страна становится более латышской.

Задолго до Брекзита британский поток заметно уменьшился, хотя Соединенное Королевство приняло больше всего латвийцев, приехавших в 21-м веке. По данным британской статистики, в начале 2019 года там живет около пяти тысяч экс-латвийцев, получивших гражданство королевства, плюс 99 тысяч подданных Латвии.

Великобритания обещала оформить статус постоянного жителя всем гражданам ЕС, кто на конец 2020 года там живет. Тем, кто провел в королевстве больше пяти лет — сразу, кто меньше — по истечении этого срока. По данным за апрель 2020 года на статус подали документы 99 800 латвийцев, то есть практически все, кто там жил в начале 2019 года. Для сравнения, среди польских граждан в Великобритании на статус претендуют 74%, среди эстонских — 77%, среди литовских — 83%.

«Возможно, на наших повлияла активная информационная кампания как с британской стороны, так и со стороны наших МИД и посольства Латвии, а также прессы (в том числе и Delfi), — предполагает профессор Хазан. — С другой стороны, возможно, все наши, кто не хочет не осесть в Великобритании, просто уехали. По тем же оценкам Евростата, число латвийских подданных в Великобритании за 2018 год сократилось на 16%, а число поляков — лишь на 11%, а литовцев, эстонцев, болгар и греков даже прибыло».

По сведениям Департамента гражданства и миграции, подданные Латвии официально (то есть не будучи задекларированными в Латвии) живут почти во всех странах мира. В том числе около 400 человек в Бразилии, 300 — в Венесуэле, по 200 — в ОАЭ и Аргентине, 100 — в ЮАР, 39 — в Монако, 36 — в Египте, 37 — в Сингапуре…

Что побудило отправиться за границу?

Среди эмигрантов последних пяти лет самой популярной причиной отъезда была «возможность намного лучше заработать» — ее указали 59%. Более хорошая работа или перспективы роста потянули на чужбину почти каждого второго. Столько же сослались на желание улучшить качество жизни для себя или детей, получить перспективы. Хотя бы одну из этих трех причин назвали более 80% респондентов.

Почти половина из недавно уехавших причиной отъезда называли неудовлетворенность общественно-политическими процессами и средой в Латвии. Среди покинувших страну в 2000–2014 годах таких ответов было меньше — всего 40%. Лучшие социальные гарантии за рубежом упомянули 38% недавних эмигрантов — тут особых изменений нет.

«Невозможность найти работу в Латвии и финансовые трудности назвал лишь каждый третий из недавно уехавших. Эта причина была гораздо более популярна среди эмигрантов, которые уезжали до 2015 года — так отвечали 46-49%, — уточняет Михаил Хазан. — Это понятно — там сказывался экономический кризис. Сейчас такой эффект может повториться».

Самая стабильная причина отъездов 21-го века — любовь и семья. За последних пять лет больше, чем каждый четвертый (28%), называл причину отъезда — «уехал за любимым», «встретил любовь за границей», «женился» или «вышла замуж за иностранца». Нередко поводом для отъезда была формулировка «поехали нянчить внуков».

Менее ожидаемая причина — «сложность получения необходимой медицинской помощи в Латвии для себя или членов семьи». Ее указали около 6% опрошенных. Причем большинство из них люди 25–45 лет. Можно предположить, рассуждает Хазан, что после ситуации с коронавирусом в Великобритании многие пересмотрят свое отношение к системе здравоохранения этой страны.

На русском и на латышском несколько раз встречалась формулировка: «все, буквально все, там лучше». Например, так писали про Англию. После событий пандемии это утверждение звучит спорно — все же система здравоохранения там проявила себя не лучшим образом. Были и такие утверждения: «пожив там, я понял, что может быть совсем другое отношение к людям» или такое «пожил в Америке — там все расположены друг к другу, а приехал сюда — тут все против тебя». После недавней волны погромов в Америке и тут есть повод усомниться.

С какой целью отправились за границу?

Если рассматривать вместе всех эмигрантов с начала века, то достаточно четко прослеживаются главные цели: примерно две трети (63%) уезжают работать, тут нет различий между латышами и нелатышами. Еще 18% — присоединиться к семье.

За последних пять лет доля уехавших с целью учиться выросла до 15%. «Популярность учебы за границей растет, — считает Хазан. — Молодые люди стали более информированными о том, как попасть в зарубежный вуз не слишком затратным способом. Также развиваются профессиональные услуги помощи в оформлении документов, появляются программы международного бакалавриата, после которых больше шансов поступить в хороший университет».

А вот формулировка «не было конкретной цели» — тренд убывающий. Все меньше людей уезжают из Латвии по принципу «пора валить». В начале 2000-х таких было 15%, в первые годы после присоединения к ЕС — 11%, в кризисные годы — 7%, а в последние пять лет — всего 4%.

Среди нелатышей гораздо чаще указывается цель «работать» (73% против 64%) и «учиться» (16% против 10%). Зато причину «присоединение к семье» чаще называют латыши (17% против 8%).

Какую страну считаете своим домом?

Было предложено четыре основных ответа — страна проживания, Латвия, Латвия и страна проживания, ни одна страна. Опцию «другое» выбрали меньше 2%.

Среди уехавших за последних пять лет 41% считают своим домом новую страну проживания. Этот ответ одинаков у латышей и нелатышей. Примерно четверть (26%) домом считают и Латвию, и страну проживания. Среди латышей таких чуть больше. И только каждый четвертый (23%) считает своим домом Латвию. Опять же, латыши и нелатыши — практически в равной мере.

Самое большое различие между латышами и нелатышами — число тех, кто ни одну страну не считает своим домом: среди нелатышей это 10%, а среди латышей — всего 6%.

Чаще всего латвийские подданные чувствуют себя, как дома, в Великобритании, Ирландии и Германии — 57–58%.

Следующая по популярности группа стран с ощущением «как дома» — Северные страны, Южная Европа, а также Америка, Канада и Австралия — 40–47 процентов.

Лишь каждый третий чувствует себя «как дома» в бывших странах СССР (Россия, Украина, Беларусь) и странах Азии, Латинской Америки и т.д.

Среди тех, кто уехал в течение последних пяти лет, 21% дома говорит на латышском языке, 13% — на латышском и русском, 9% — на латышском и каком-то еще (английском, страны проживания или другом). 37% респондентов признали, что говорят дома на русском (эта доля выросла), 19% указали другие варианты (в основном — английский или языке страны проживания). 33% эмигрантов-латышей говорят дома только на латышском языке, 52% эмигрантов-нелатышей — только на русском.

«Всего на русском языке дома общаются три четверти эмигрантов-нелатышей. 52% — только на русском и 23% — на русском и каком-то еще, — отмечает Михаил Хазан. — Можно сделать выводы, что русские латвийцы за границей гораздо более консервативны в отношении своего языка».

Латышским и русским одновременно пользуются 12% латышей и 8% нелатышей. 19% латышей говорят дома на латышском и английском (или языке страны проживания) попеременно. Среди нелатышей такой комбинации почти не встречается. Только английский или язык страны проживания в домашних условиях используют около 15% нелатышей и 25% латышей.

Насколько (не) удовлетворены жизнью там?

Степень удовлетворенности предлагалось оценить по десятибалльной шкале и разным параметрам — работой, оплатой труда, жильем, уровнем жизни, семейной жизнью, отношениями людьми вне семьи и жизнью в целом. По всем этим вопросам оценки людей, уехавших с 2000-го года в среднем около 8 баллов. Чуть меньше эта оценка у тех, кто уехал за последние пять лет — около 7,8. Но это можно объяснить тем, что они еще не так адаптировались. Чем дольше люди живут за границей, тем выше их уровень удовлетворенности.

Определилась и группа стран-лидеров, где удовлетворенность жизнью наших эмигрантов выше всего — 8,5 баллов — это США, Австралия и Канада. В странах Южной Европы — 8,2. В Ирландии — 8,1, в Германии, Англии, бывшем СССР и Северных странах — около восьми.

«Интересно, что среди уехавших за последние пять лет встречалось очень мало низких оценок страны проживания: от нуля до трех баллов поставили всего 3% заполнивших анкеты. В Америке, Австралии и Канаде нулевых оценок вообще не было. Зато высоких оценок по 8-10 баллов было 75–80%. Правда, Англии, Ирландии и Германии их ставили реже — это ровно те страны, где наши эмигранты чаще чувствуют себя, как дома. Наверное, к дому и критичность выше, — предполагает Хазан. — Причем, если в Латвии удовлетворенность жизнь латышей и нелатышей заметно отличается, то за рубежом ощутимой разницы нет. Зато, как и в Латвии, степень удовлетворенности тем выше, чем выше уровень образования у отвечающих. В общем и целом, люди довольны жизнью за рубежом. Причем даже больше, чем местные жители».

Думаете ли о том, чтобы вернуться в Латвию на постоянное жительство?

В ближайшие полгода собирались вернуться 6,4% всех уехавших в 21-м веке. Эмигранты последних пяти лет такую причину называли чуть чаще (7%): такой ответ дали 9% латышей и 4% нелатышей.

В ближайшие пять лет собирались вернуться 14,7% от всех уехавших с 2000-го года. Среди эмигрантов последних пяти лет и этот ответ был более популярен (17.4%) — его дали 23% латышей и 9% нелатышей.

По сравнению с опросом 2014 года, немного увеличилась доля тех, кто планировал вернуться в ближайшие полгода (с 4 до 7 %), а также тех, кто допускал такую возможность при определенных условиях (с 11 до 20 %). С другой стороны, доля тех, кто планировал вернуться в ближайшие пять лет, несколько упала (с 19 до 17 %), причем это падение произошло почти полностью за счет нелатышей (с 14 до 9 %), у латышей он снизился не существенно с 25% до 23%. Одновременно существенно снизилась (с 33 до 23 %) доля тех, кто при определенных условиях допускает возможность вернуться в ближайшие пять лет.

«Улучшение экономической ситуации в Латвии привело к тому, что в близкой перспективе люди видят чуть больше возможности вернуться в Латвии, — делает вывод Профессор Хазан. — Но в целом, в планах на будущее Латвия у эмигрантов стала фигурировать реже. Причем этот эффект произошел почти полностью за счет нелатышей».


Использование данного материала без согласия Delfi запрещено. Более подробная информация здесь.

Похожие

Назад